В.Ф.Проценко монография
«Гипотезы и фактография рудогенеза в черносланцевых толщах»


 ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ РЕСПУБЛИКИ УЗБЕКИСТАН

ПО ГЕОЛОГИИ И МИНЕРАЛЬНЫМ РЕСУРСАМ

   

УДК553(575.1)
ББК33.3
П84 

 

Гипотезы и фактография рудогенеза вчерносланцевых толщах / В.Ф.Проценко; отв.ред.С.Т.Бадалов, М.Усоков; Госком РУз по геологи и иминеральным ресурсам, Госпредприятие«Научно-исследовательский институт минеральных ресурсов». -Т.: ГП«Научно-исследовательский институтм инеральных ресурсов», 2012.-264 с.: [68]илл., [24]табл.,библиогр.- 335назв. 

 

ISBN978-9943-364-37-0

 

В работе обсуждаются причины расслоения и торошения океанической литосферной плиты, формирования поднятий и впадин морского дна, условия формирования металлоносных осадочных пород во взаимодействии пропилитизации вулканокластики и диагенеза осадков, хлора морской воды и продуктов жизнедеятельности сульфатредуцирующих микроорганизмов. Структурно-текстурно-минералогическими и геохимическими сопоставлениями руд и пород западной части Южно-Тянь-Шаньской провинции показано решающее значение седиментогенных накоплений рудообразующих элементов в протерозой-раннепалеозойских черносланцевых толщах в формировании крупнейших месторождений золота и вольфрама Средней Азии.

Выявлены седиментогенные минеральные формы Au, Fe, S, As, C (УВ), окисей Si, K, Na, прослежено их участие в преемственно-последовательном формировании апоосадочных метаморфогенно-метасоматических минеральных парагенезисов золото-сульфидной, золото-сульфидно-кварцевой и золото-кварцевой формаций.

Для специалистов по литологии и петрологии осадочно-метаморфических толщ,теории рудогенеза, прогнозированию и поиску рудных объектов, преподавателей и студентов геологических факультетов ВУЗов.

ВВЕДЕНИЕ

«Материя, находясь в вечном движении, непрерывно меняет свой облик. Атомы и ионы в своем движении могут иметь относительные остановки… Эти условные остановки движения атомов или ионов являются этапами исторического развития вещества, они-то и называются минералами». А.С.Уклонский, 1982, с. 94. 

Теоретической и практической геологии принадлежит фундаментальная роль в удовлетворении потребностей человека в минеральном веществе. При снижении вероятности обнаружения новых крупных рудных объектов в освоенной человеком части земной коры и ускоряющемся истощении ресурсов близповерхностных месторождений необходимыми становятся освоение традиционных руд на ранее недоступных глубинах и потребление минерального сырья с низкими содержаниями трудно извлекаемых компонентов. В этих условиях неизмеримо повышается значение теоретических основ прогнозирования и поиска рудных месторождений. В прогнозе принцип структурно-вещественного подобия объектов приобрел решающее значение. Это привело к ослаблению внимания к теории рудогенеза и, как результат, к снижению достоверности прогнозных построений.

В истории открытия, изучения, оценки и освоения золоторудного месторождения Мурунтау в полной мере отразилось общее состояние знаний о генезисе месторождений полезных ископаемых на каждый данный момент времени. Под влиянием гипотез постмагматического гидротермального минерагенеза в середине XIX столетия канавами системно вскрывались кварцевые жилы, разломы и пояса даек. Четких генетических взаимосвязей рудных тел с этими элементами геологического строения рудного поля не выявлено. Промышленное значение объекта выяснилось при оценке крупных штокверковых проявлений золотосодержащей минерализации в измененных породах черносланцевой толщи. Последовавшими переоценками оруденения с учетом его стратиформного развития, подтвержденного глубокими скважинами на восточном фланге рудного поля, запасы благородного металла были многократно увеличены.

Жизненность любой гипотезы, претендующей на роль теоретических основ прогнозирования и поисков, зависит от детальности сведений о функциональных взаимосвязях между ресурсами (источниками) определенных химических элементов и условиями их концентрирования в ограниченном объеме геологического пространства. Для воссоздания общей картины рудогенеза на конкретном месторождении необходимо «добыть» сведения о множестве интенсивных и экстенсивных параметров формирования и преобразования рудовмещающей среды. Неполный их перечень включает температуру, давление, активность химических элементов, количество и устойчивость их минеральных носителей, структуру объекта, длительность и энергетику функционирования процессов.

Программная рекомендация Е.А.Козловского «разработать и внедрить региональный и локальный прогноз на геодинамической основе» в Минске (1985 г.) отразила все возрастаюшее влияние идей новой глобальной тектоники (тектоники литосферных плит) едва ли не на все дисциплины геологии. Гипотетические процессы глубинного взаимодействия океанической коры с континентами и островными дугами стали лейтмотивом многих частных моделей происхождения месторождений, рудных полей и провинций в осадочно-метаморфических толщах. Ресурсная роль осадочных пород в формировании месторождений в таких моделях учитывается лишь опосредованно, как вероятный источник некоторых рудообразующих компонентов, мобилизуемых потоками флюидов при образовании магмы в астеносферных и мантийных глубинах сейсмофокальных зон Беньоффа-Заварицкого. Однако, структурно-текстурно-минералогические и геохимические сопоставления руд и рудовмещающих пород Мурунтауского, Даугызтауского, Кокпатасского, Амантайтауского, Сарытауского, Марджанбуакского, Чоринского рудных полей показали прямое участие седиментогенных золо- тосодержащих минералов в формировании низко-, средне- и высокотемпературных гипогенных минеральных комплексов золото-сульфидной, золото-сульфидно-кварцевой и золото-кварцевой рудных формаций.

Настоящая работа обобщает результаты петрологических и минералого-геохими- ческих исследований на вышеуказанных рудных полях и месторождениях с использованием дополнительного фактического материала и детализацией многих генетических построений и выводов. Ее фактография собрана автором при выполнении ряда специализированных проектов на золоторудных и вольфрамовых месторождениях Средней Азии, Восточного склона Северного и Полярного Урала. Использованы материалы Н.И.Соловьева по Кокпатасскому рудному полю, М.В.Абдуллаева – по месторождению Асаукак, В.Ф.Чечулина – по месторождению Саутбай, Н.И.Назаровой и В.С.Умарова – по Марджанбулакскому рудному полю, Л.А.Карповой – по месторождениям Чоре и Дуоба, Г.П.Пергат – по месторождениям Амантайтау и Джижикрут, С.Н.Дегтярева – по пиритоносным сланцам Чумкартау, В.И.Осипченко, А.А.Кременецкого – по скважинам МС 1, 2, 3, 4 на Мурунтауском рудном поле, В.Г.Яковлева, В.М.Донского – по скважине СГ-10, Е.А.Светозарского, Б.Б.Василевского, Е.К.Дерюгина – по юрским углисто-глинистым и эоценовым горючим сланцам.

Результаты исследований по отдельным вопросам рудогенеза в черносланцевых толщах обсуждались с З.М.Абдуазимовой, У.Асаналиевым, С.Т.Бадаловым, Ю.Ф.Баскаковым, М.В.Богдановой, Е.М.Брадинской, А.Г.Булахом, И.Б.Волковой, В.В.Голубевым,А.Г.Жабиным, Ю.А.Казаченко, Г.В.Касавченко, С.В.Козеренко, А.А.Кременецким, Н.К.Курбановым, В.К.Панасюченко, А.А.Рубановым, Е.А.Светозарским, Г.Р.Юсуповым. Они же озвучивались на совещаниях и семинарах (Владивосток, 1974; Балхаш, 1974; Миасс, 1983; Нальчик, 1984; Одесса,1984; Сыктывкар, 1985 и 1987; Орджоникидзе, 1986; Ленинград, 1986, 1991; Фрунзе, 1987), курсах повышения квалификации (Ташкент, САИГИМС), публиковались в статьях и монографиях. В обсуждаемых в данной работе проблемах рудогенеза выявлены ранее неохарактеризованные детали причин и механизмов минерагении в черносланцевых толщах.

В проведении многолетних исследований рудогенеза в черносланцевых толщах неоценимо содействие руководителей территориальных геологических служб Узбекистана –  А.А.Абдумажитова, В.А.Арапова,  Ф.Г.Бруханского,  В.Г.Гарьковца,    А.С.Горохова,Ю.Н.Зверева,Г.В.Касавченко,В.В.Козырева,В.Н.Муровцева,В.А.Паздзерского,С.Н.Пака,О.И.Постниковой, И.Б.Турамуратова.

Обобщение их результатов проведено в память настоятельных рекомендаций К.Л.Бабаева. Способствовало этому постоянное внимание к результатам работ автора и содействие в их публикации доктора геолого-минералогических наук, профессора С.Т.Бадалова и кандидата геолого-минералогических наук, директора ГП «НИИМР» М.У.Исокова.

ГЛАВА I.

К ИСТОРИИ ВЗГЛЯДОВ НА ОБРАЗОВАНИЕ РУД В ОСАДОЧНЫХ ТОЛЩАХ

Рудогенез – всего лишь специфичная аномалия в процессах формирования и преобразования пород.

В развитии знаний о материальном мире прослеживается ускоренно повторяющаяся смена гипотез и теорий, не согласующихся с быстро нарастающей суммой фактов, новыми, точнее определяющими место изучаемого явления в причинно- следственных взаимосвязях всех структурных элементов порождающей его системы. В обостренном диспуте сторонников разных гипотез рудообразования сделано одно из итоговых обобщений ХХ столетия, «узаконившее» представления о полигенности и полихронности большинства месторождений золота в черносланцевых толщах Центральных Кызылкумов. Такое «суммирование» гипотез не дало новых материалов по основополагающим вопросам рудогенеза и не отразилось в комплексах прогнозных и поисковых признаков. Источники вещества, механизмы его мобилизации, переноса и концентрирования по-прежнему обсуждались и продолжают обсуждаться в рамках гипотез минералообразования под воздействием аллогенных металлоносных гидротермальных растворов глубинного происхождения. Изменения пород рудолокализующих толщ, как и сам рудогенез, связывались с воздействием водно-флюидных потоков из конкретных магматических камер или питающих их очагов зарождения и развития магмы на уровнях астеносферы или верхней мантии. Вещество самих черносланцевых толщ рассматривалось преимущественно в качестве субстрата, осаждающего рудообразующие компоненты растворов на путях их миграции. Между тем на всех рудных полях накапливались факты рудоносности и безрудности однотипных метасоматитов, золотоносности и стерильности синхронных кварцевых жил, смены в пространстве и времени низкотемпературных золотосодержащих парагенезисов более высокотемпературными, противоречивых соотношений оруденения с интрузивными образованиями, дайками и разрывными структурами. Поучительна в этом плане история выявления, изучения и освоения месторождений золота и вольфрама на территории Средней Азии.

Экспедиция АН СССР под руководством Н.М.Прокопенко в 1929 г. пересекла Северный Тянь-Шань. Безрудность развитых здесь гранитоидов дала повод к выводу о бесперспективности обнаружения рудных месторождений в северных отрогах хребта Акшийряк, особенно на площадях, сложенных осадочными породами. И только через 50 лет именно в метаосадочных породах джетымтауской свиты обнаружено крупное вольфрамово-золоторудное месторождение Кумтор. Геологи рунзенского политехнического института показали седиментогенную обогащенность отдельных подразделений углеродистых вулканогенно-терригенных осадочных толщ вольфрамом и золотом (Асаналиев, 1984; Шевкунов, Шамшиев, 1986; Шеин, 1986), их зараженность осадочно-диагенетическим пиритом (Саркулов, 1986). И все же в оценке условий формирования руд месторождения Кумтор литолого-стратиграфический фактор отнесен к числу второстепенных (Никаноров, Литвинов и др., 1985).Шеелитоносные скарны на контактах гранитоидных массивов с карбонатными и карбонатсодержащими породами, золоторудные проявления на относительно небольшом удалении от интрузивов или непосредственно в них первоначально установлены в Нуратинском регионе. Это на долгие годы определило решающее влияние представлений о постмагматическом гидротермальном рудогенезе на прогнозы и поиски месторождений. Многолетние поиски в горах Каратау не привели к обнаружению новых крупных скарновых месторождений, однако, показали широкое распространение шлиховых ореолов шеелита с золотом. Последовало утверждение о пространственной ассоциации большинства проявлений вольфрама и золота на западе Севе- ро-Нуратинской металлогенической подзоны (Региональная металлогения…, 1979, с.121-122). Позднее В.Д.Отрощенко и Л.М.Крикунова (1974, 1983) показали предпочтительную приуроченность коренных месторождений шеелита в Средней Азии к кремнисто-карбонатным частям разрезов терриогенно-вулканогенных толщ.

Изучение Мурунтау в 60-е годы ХХ в. базировалось на представлениях о возникновении золото-сульфидно-кварцевого парагенезиса в результате деятельности постмагматических гидротермальных растворов, связанных с гранитоидным массивом, предполагавшимся первоначально на глубине 350-500 м. К 1969 г. запасы золота оценены без учета широкой зараженности рудных тел шеелитом. В немалой степени это было связано с «запретом» Н.В.Петровской (1968, 1973) парагенезиса самородного золота с шеелитом. Обнаружение Кокпатасского и Даугызтауского рудных полей, резко отличающихся от Мурунтауского по составу руд и особенностям их локализации, обострило дискуссию о происхождении рудных концентраций золота в черносланцевых формациях. Координация геолого-съемочных работ, стратиграфических, литологических и структурных исследований в Западном Узбекистане программами комплексного геологического изучения отдельных территорий привела к выявлению решающего значения черносланцевых толщ в локализации золоторудных объектов. Глубокие и сверхглубокая скважины подтвердили стратификацию оруденения на Мурунтауском рудном поле. Разведочные работы с учетом этой особенности оруденения привели к многократному увеличению запасов золота. В монографии Б.С.Вартапетяна показано, какое (порой, абсурдное) влияние оказывали гипотезы связи рудогенеза с интрузиями гранитоидов на выводы по изучению рудных месторождений в 60-70-х годах двадцатого столетия. «…Колчеданные месторождения в большинстве случаев сопровождаются залежами гипса или барита… Гипотеза осадочного происхождения колчеданного оруденения подтверждается фактами, полученными при изучении колчеданных месторождений Армении… Пространственное тяготение колчеданного оруденения к гранитоидным интрузивам… свидетельствует о генетической связи оруденения с гранитоидными интрузиями» (Вартапетян, 1960, с. 62-72).

Исследования месторождений золота разного типа в черносланцевых толщах Центральных Кызылкумов показали их «единство» по источнику вещества и индивидуальность по интенсивности метапреобразований рудолокализующего субстрата. В дискуссиях по рудогенезу вопросы об источниках профилирующих химических элементов наиболее важные. В геологической литературе долго утверждалась вещественная связь золоторудных и вольфрамовых месторождений с гранитоидным магматизмом. Во второй половине ХХ в. осуществлено беспрецедентное по территориальному размаху и злободневности поставленных вопросов изучение внутреннего строения гранитоидных массивов Казахстана и Средней Азии. Геохимические особенности слагающих их пород привлекали наиболее пристальное внимание. В монографиях и статьях, освещавших результаты таких исследований, фактов обогащения золотом поздних дифференциатов гранитоидной магмы (пегматитов, аплитов) не приведено. Кларковое содержание благородного металла в ультраосновных, основных и кислых интрузивных породах (5·10-7, 4·10-7 и 4,5·10-7% соответственно) указывает на весьма малую вероятность обогащения им остаточных расплавов при кристаллизационной дифференциации. На плагиоклазы и темноцветные минералы, кристаллизующиеся первыми, приходится 40-100% от валовых содержаний цинка, золота, вольфрама в гранитах, адамеллитах и гранодиоритах Чаткальского района (Козырев и др., 1972). Каким же образом в таком случае могут оказаться золотоносными постмагматичес- кие растворы? Если при кристаллизации расплава в остаточный «раствор» перейдет количество золота, равное кларковому содержанию в гранитоидах, и если раствор единым потоком «сбросит» металл в одном рудном поле, то объем питающей магматической камеры для формирования запасов золота в Мурунтау должен быть не менее 6000:(4,5۰10-9۰2,7۰109) = 493,8 км3. Условия в природе явно нереализуемые.

При таких размерах интрузивной камеры нереален сбор всех флюидов в единый поток, как и «сброс» ими всего золота в пределах конкретного рудного поля. Размеры магматической камеры необходимо увеличить пропорционально «потерям» золота по пути к рудному полю и выносу какой-то его части за его пределы. При миграции из внутренних частей магматической камеры растворы должны преодолеть уже закристаллизовавшиеся породы ее периферических зон. Однако ни в гранитоидах Сардаринского массива, обнаженного к юго-востоку от Мурунтауского рудного поля, ни в лейкократовых гранитах, вскрытых скважиной СГ-10 на глубинах 3700-4200 м, каких-либо специфичных гидротермальных преобразований не выявлено. По тем же соображениям не может быть оправдано и предположение о мантийных источниках рудообразующего вещества.

Многие «основы» гипотезы о постмагматическом гидротермальном происхождении руд золота в черносланцевых толщах заметно ослаблены «полной потерей» уже введенного в эксплуатацию месторождения Мурунтау при первой прогнозной оценке южной части Центральных Кызылкумов по методике уединения и группировки факторов. Поисковыми работами поколеблены не только представления о пространственно-генетических соотношениях месторождений с интрузиями гранитоидов. В Западном Узбекистане обнаружены пересечения шеелитоносных скарнов гранитоидными массивами, почти на всех золоторудных полях новообразования самых важных в рудобалансе минерально-парагенетических ассоциаций пересечены дайками. В крупнообломочном материале базальных конгломератов девонской системы непосредственно на Мурунтауском рудном поле преобладают плохо окатанные гальки пород подстилающей бесапанской толщи, до 30-35% из них представлены крупнозернистым жильным кварцем. Некоторые оказались золотоносными. Гранитоидный магматизм проявился в регионе не ранее карбона. Таким образом, отпадает возможность связывать формирование жил кварца только с деятельностью постмагматических гидротермальных растворов.

Дискуссия по вопросам об источниках вещества обострялась всякий раз, когда рудные концентрации выявлялись в ранее неизвестных формах и обстановках. Особой остротой отличался диспут о происхождении рудных концентраций золота в чер- носланцевых толщах, по многим характеристикам резко отличавшихся от наиболее изученных постмагматических жильных и метасоматических месторождений других металлов. В.И.Смирнов (1970, с. 3), характеризуя господствовавшие в первой поло- вине ХХ в. представления об эндогенном рудообразовании, пришел к убеждению, что название «стратиформные рудные месторождения … пришло на смену определению той группы рудных месторождений, которые ранее назывались как «телетермальные». Смена понятий была вызвана всеобщим разочарованием в отнесении их к телетермальному подклассу гидротермальных образований, поскольку условия возникновения этих месторождений выглядели сложными, противоречивыми и не могли оцениваться исключительно с позиций их классического магматогенного гидротермального генезиса…». Очень важно его замечание о таких месторождениях:

«Как правило, рудообразование начинается с формирования сингенетичных и синхронных с вмещающими породами вулканогенно-осадочных, гидротермально-осадочных и осадочных руд, образующих согласные залежи… Позднее… оно сменяется рудообразованием, связанным с деятельностью горячих минеральных вод, способных к созданию эпигенетических секущих рудных тел…» (Там же, с. 15). Неудовлетворённостью состоянием теоретических основ эндогенного постмагматического рудообразования обусловлено введение в геологическую лексику понятий «сингенетически-эпигенетические месторождения кызылкумского типа», «литогенетические» и «апоосадочные» месторождения (Гарьковец, 1971, 1977). Понятия о стратиформных (Смирнов, 1970; Асаналиев, 1984; Баймухамедов и др., 1986), межпластовых (Кучукова и др., 1977), сингенетически-эпигенетических, литогенетических, метагенетических и апоосадочных (Гарьковец, 1971-1986) месторождениях в геологическую литературу введены без достаточного внимания к рудопродуцирующей роли черносланцевых толщ. Черносланцевым толщам в большинстве публикаций второй половины ХХ в. отводилась лишь роль среды «рудоотложения», благоприятной, но достаточно пассивной, несмотря на четкую геохимическую специализацию многих из них. С «рудоотложением» в гипогенных условиях связывались все интерпретации поисков и оценки конкретных месторождений. Изменения пород в рудных телах и около них считались околорудными, и в каждом проекте ставились задачи разработки поисково-оценочных критериев на основе их изучения. Выводы о глубинном источнике всей серы «обосновывались» особенностями изотопии этого элемента в прожилково-вкрапленных золото-сульфидных рудах без учета уже известного к тому времени широкого распространения в породах рудолокализующих толщ и непосредственно в рудных телах осадочно-диагенетического микро- и макроконкреционного пирита в концентрациях, сопоставимых с количествами новообразованного. Постоянное присутствие в породах черносланцевых толщ сульфидов интерпретировалось как результат околорудного изменения пород. Механизмам и минеральным формам осадочного и диагенетического накопления рудообразующих компонентов в породах древних черносланцевых толщ достаточного внимания не уделялось, так как почти всегда постулировался наложенный в гипогенных условиях характер присутствующих в них сульфидов, большинства форм карбонатов и даже углеродистого вещест- ва. На представлениях о гипогенном «рудоотложении» базировалась интерпретация результатов геохимического изучения месторождений. Однако выявленные на типич- но жильных месторождениях закономерности пространственного поведения рудообразующих компонентов (коэффициенты корреляции содержаний и зональности рудных объектов) мало информативны именно при поисках золоторудных концентраций в черносланцевых толщах, оказавшихся на большинстве рудных полей полигенными (осадконакопление → диагенез → литификация → неоднократный метаморфизм, в т. ч. и рудных образований) и полихронными.

Представления о связи рудогенеза с основными процессами образования и преобразования горных пород, этапами развития конкретных регионов и источниками рудообразующих компонентов отражены в обстоятельном обзоре принципов выделения формаций золоторудных месторождений (Петровская и др., 1976). Но и в этой работе в формацию объединяются не руды определенного состава и строения, а месторождения в зависимости от глубины их формирования с учетом типов вмещающих пород и их изменений, особенностей состава руд, возраста оруденения и многообразия источников рудообразующего вещества. Полигенность и полихронность рудных концентраций и в этой систематике не учтены, хотя для месторождений среднеглубинной формации указывается, что «накапливающиеся фактические данные указывают на совмещение в ряде золотоносных районов… разноглубинных и разновозрастных образований, безусловно, имеющих различные источники» (Там же, с. 84).

Первые же попытки составления специализированных карт-основ (минералогические, геохимические) для прогнозирования в структурно-формационных зонах и металлогенических провинциях показали недостаточную проработку многих проблемных вопросов рудогенеза, прямо или косвенно связанных с принципами и приемами хронологической, пространственной и генетической параллелизации минеральных ассоциаций. В большинстве предложенных для золоторудных объектов в черносланцевых толщах Средней Азии схем гипогенного минералообразования (нередко многочисленных) не отражены взаимосвязи рудообразования с процессами формирования и метаморфизма пород самих черносланцевых толщ, не учтена общая хронология процессов геологического развития региона. В то же время именно визуальная наблюдаемость минералов, парагенезисов и ассоциаций с их трудно читаемой «памятью» о физико-химических условиях своего возникновения и дальнейшего существования широко использовались в типизации геологическихобразований вообще, и в рудно-формационном анализе территорий, в частности.

Работы А.Г.Бетехтина, С.Т.Бадалова, Д.П.Григорьева, А.Г.Жабина, Н.В.Петровской, Н.П.Юшкина, Н.З.Евзиковой и многих других исследователей не оставили сомнений в необходимости восстановления динамики рудогенеза по особенностям строения и состава минеральных зерен и агрегатов. Роль минералов в формировании гипотез рудогенеза будет только возрастать, если все меньшие навески вещества исследуются более совершенными методами и приборами, полевую документацию ведут одни специалисты, а интерпретируют результаты полевых и лабораторных исследований другие, «новые» геологические карты «составляются» с помощью компьютеров без достаточного объема полевых наблюдений.

В «решении» постоянно дискуссионных вопросов об источниках рудообразующих компонентов неоценима роль основополагающих законов и принципов развития материального мира. Законом сохранения материи «…все перемены, в натуре случа- ющиеся, такого суть состояния, что сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому…» М.В.Ломоносов (1986, с. 261) еще в 1760 г. предвосхитил современное понимание сути геологических процессов. Руда не может возникнуть в какой-то точке геологического пространства без обеднения рудообразующими компонентами соседствующих (иногда опосредованно) геологических образований. Поведение компонентов осадков и осадочных пород в гипогенных метапреобразованиях подчинено принципу подвижного равновесия А.Ле-Шателье. В регионально или локально проявленных метапреобразованиях пород этот принцип реализуется в перерождении одних минералов в другие при повышении или понижении температуры, давления подвижных фаз, активности минералообразующих компонентов. Преобразования твердых фаз сопровождаются диспропорционированием слагающих их компонентов. Метод актуализма убеждает в седиментогенности ряда минеральных форм рудообразующих элементов в древних черносланцевых толщах Средней Азии. Большинство особенностей минералообразования при гипогенных преобразованиях металлоносных пород закономерны, если и на эти процессы распространить принцип дифференциальной подвижности химических элементов Д.С.Коржинского. В работах автора (Проценко, 2008-2011) подтверждена обоснованность принципа преемственности в формировании рудных формаций Д.В.Рундквиста.

Рудогенез – это всего лишь весьма специфичная аномалия (по концентрированию полезного компонента) в развитии глобальных геологических процессов формирования и преобразования пород (табл. 1). Осадочное породообразование (седиментогенез и диагенез) охватывает все ландшафтно-климатические зоны Земли.

Только осадочное породообразование приводит к дифференциации вещества, масштабно немыслимой для других процессов. Индивидуализация минерального вещества начинается при выветривании пород на континенте, продолжается при переносе материала и его осаждении в бассейнах седиментации, при диагенезе и литификации осадков. Такая дифференциация обусловила формирование обширного комплекса полезных ископаемых. Среди них бокситы, россыпи золота, алмазов, залежи соли и гипса, каменный уголь, месторождения урана, марганца, железа, меди, свинца и цинка. В одном генетическом ряду с ними стоят сульфидные, фосфатные, карбонатные, баритовые конкреции и конкреционные слои, промышленные концентрации золота, меди, цинка в современных осадках морей и океанов.

Важным результатом минералогических исследований на золоторудных месторождениях и полях Центральных Кызылкумов стало выявление неоднократности рудопродуктивного минералообразования от позднего протерозоя до мезозой-кайнозоя при однотипной последовательности основных минерагенических событий на ряде крупных рудных объектов. Другой не менее важный результат – выявление ресурсной роли черносланцевых толщ, в породах которых широко распространены седиментогенные минеральные формы золота, серы, углеродистого вещества, кремнекислоты, щелочных металлов. Углеродистое вещество не случайно упомянуто среди рудообразующих элементов. В гипогенных преобразованиях пород оно не только регулирует окислительно-восстановительные свойства минералообразующей системы, но и буферирует состав подвижных фаз (растворы и пар) сорбцией-десорбцией некоторых металлов, генерацией углекислоты и тепла при окислении.

«Апоосадочное» метаморфогенно-метасоматическое рудообразование осущест- вляется на основе вещества осадочных пород в них непосредственно или за их пределами. Круг явлений минералообразования, охватываемый понятием «апоосадочное рудообразование», шире метаморфизма осадочных толщ (см. табл. 1). Активный обмен веществом между интрузиями гранитоидов и вмещающими осадочномета-морфическими толщами обеспечивает формирование контактово-метаморфических месторождений. Примеры – шеелитоносные скарны и роговики на контактах гранитоидов с толщами переслаивающихся карбонатных, кремнистых, вулканогенных и терригенных пород, вольфрамитсодержащие жилы кварца непосредственно в интрузивах, удаленные от интрузий биметасоматические скарны и скарноиды на контактах кремнисто-карбонатных и алюмосиликатных образований.

В Геологическом словаре (1978, т. 1, с. 54) приставка «апо» для образования новых терминов не рекомендуется под предлогом различного их понимания разными авторами. В словаре приведен совершенно неудачный пример «ненужных терминов» – «апопесчаник вместо кварцита». Конечно же «апопесчаником» называть «кварцит», по меньшей мере, некорректно, но не менее некорректно кварцитом (породой метаморфического или метасоматического происхождения) называть кварцевый песчаник на кремнистом цементе. Между тем, приставка «апо» придает определениям смысловые оттенки со значением «от», «из», «после», обозначая ресурсную роль исходной породы (или процесса).

Понятия «апоосадочное рудообразование» и «апоосадочные месторождения», конкретизирующие ряд прогнозно-поисковых признаков рудных объектов, без указания на конкретный процесс гипогенного рудогенеза в пределах толщ осадочных пород остались столь же неопределенными, как и «телетермальные месторождения». И все же полезность их несомненна. Они ориентируют внимание исследователей на ресурсную роль осадочных пород в рудогенезе конкретных регионов, повышают интерес к причинам минерально-геохимической специализации черносланцевых толщ, к выявлению седиментогенных форм рудообразующих компонентов и истории их трансформаций в гипогенных преобразованиях. Используя толщи определенного состава и возраста в качестве важнейшей пространственно-временной координаты месторождения, концепция апоосадочного рудообразования ориентирует на «восстановление» множества деталей накопления и литогенеза их протоосадков, особенностей регионального и контактового метаморфизма, синметаморфического тектогенеза. Снимая, таким образом, упомянутую неопределенность в терминологии рудогенеза, модель апоосадочного метаморфогенно-метасоматического минерагенеза приобретает черты гипотезы, отражающей реально выявляемые источники вещества и механизмы его преобразования в конкретные руды.

В «восстановлении деталей» метаморфизма черносланцевых толщ необходим учет двойственности хронологии (одновременность и неодновременность) одного и того же минерагенического события в геологическом пространстве (Проценко, 2009, 2011). Для метаморфогенно-метасоматических преобразований горных пород хронологический дуализм связан с сильной зависимостью скорости твердофазных минерально-химических реакций от температуры в неоднородных термальных полях. В последующих разделах вновь привлекается внимание к генерации тепла при твердофазной гидратации как осадочных, так и интрузивных пород. Осознание этих феноменов метаморфогенно-метасоматических процессов потребует коррекции содержания таких понятий минерагении, как полигенные, полихронные и полиформационные месторождения, зональность рудных полей и месторождений, геологогенетические модели рудных формаций.

 

 

 

Скачать

 

ГОСУДАРСТВЕННОГО КОМИТЕТА РУЗ 

ПО ГЕОЛОГИИ И МИНЕРАЛЬНЫМ РЕСУРСАМ


ГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ 

«ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЛАБОРАТОРИЯ» 

Адрес предприятия:

100041, г.Ташкент, ул. Олимлар 64А,
тел. 8-371 2690344,+99893 3805409,
8-371 2690548; факс 8-371 2690386
email: s.mixaylov@exat.uz; hsabirov@yandex.ru.;
www.centrallab.uz


Просмотреть увеличенную карту
Рейтинг@Mail.ru